Влияние турецкого правления

Неоднократно приходилось читать у тенденциозно настроенных хронистов о жестокости и деспотизме османского правления. Что ж, турки действительно жестко реагировали на попытки поставить под сомнение их власть. Так, карательные меры против беспрестанно бунтовавших армян вполне сопоставимы с геноцидом. Но греки, до XIX века сохранявшие лояльность и готовность к сотрудничеству, никак не могли пожаловаться на чрезмерные притеснения со стороны султанских властей. Напротив, из всех немусульманских субъектов Османской империи они занимали самое привилегированное положение. Население Фракии и Малой Азии продолжало жить вполне размеренной и обеспеченной жизнью — в соответствии с собственными законами и обычаями. В таких городах, как Константинополь, Смирна (Измир) и Салоники, уровень жизни греков даже повысился благодаря государственным уложениям Османской империи. В обширных высокогорных районах Пелопоннеса и континентальной Греции туркам, по сути, так и не удалось утвердить свое владычество: власть здесь находилась в руках греческих чиновников — ставленников султана. Таким образом, можно утверждать, что греки в тот период обладали редкой для европейцев прерогативой распоряжаться своими судьбами.
Авторам, которые столь яростно обличают жестокое правление Османской империи, следовало бы взглянуть на то, что творилось в это время в остальной христианской Европе. Сопоставимы ли тяготы жизни в империи с ужасами Тридцатилетней войны и инквизиции? А чего стоят зверства, чинимые христианскими фанатиками-конкистадорами над завоеванными народами инков, ацтеков и марокканцев! Ведь еще долгое время, после того как в середине XVII века турецкий налог девширме почил в бозе, население христианской Европы вынуждено было поставлять молодых здоровых мужчин для пожизненной службы в армии или на военном флоте. До самого конца XIX века применение пыток и изуверских казней было узаконенной нормой судопроизводства в Западной Европе. Думается, что греки вряд ли согласились бы променять свою жизнь под турецким игом на бесправное существование миллионов крепостных в России, Франции или Центральной Европе. Ведь там феодалы — исключительно по собственному капризу — могли разлучать крестьянские семьи, подвергать позорному наказанию и даже предавать смерти их членов.
Если уж за что и следует порицать Османское государство, так это за традиционную халатность и безразличие высших государственных чинов, которое сочеталось с продажностью и непоследовательностью мелких чиновников на местах. Подобная слабость верховной власти порождала анархию и беззаконие — именно они-то и составляли главную проблему империи. Многочисленные пираты — как христиане, так и мусульмане — буквально терроризировали жителей прибрежных селений. В горных районах была своя беда — тут орудовали шайки разбойников- клефтов (буквально — «воров»). Эти партизаны, приобретшие в исторической ретроспективе романтический ореол борцов за свободу, по сути являлись разбойниками, от которых местное население страдало не меньше, чем турецкие завоеватели. Для борьбы с ними турки организовывали и вооружали собственные отряды арматолов (буквально — «вооруженных») — из числа все тех же греков и албанцев. Клефты и арматолы вели нескончаемую борьбу в горах Пинда и Пелопоннеса, причем нередко бывало, что в погоне за собственной выгодой противники менялись ролями. Мирные жители, измученные разбойничьими набегами, нередко целыми деревнями снимались с места и переселялись в более обжитые и спокойные районы Фракии и Малой Азии и в окрестности Константинополя. В результате обширные горные области постепенно вымирали и превращались в малоразвитую окраину.