Падение Крита

Еще до того, как войска союзников покинули пустынные и продуваемые всеми ветрами пляжи материковой Греции и отплыли на Крит, Гитлер отдал приказ о вторжении на остров. Его решение вполне понятно: ведь на Крите располагался исключительно удобный Судский порт, а также аэродромы возле Ираклиона, Ретимнона и Малеме. Уступить все эти стратегически важные объекты британцам означало бы значительно осложнить свое положение на Балканах. Крит оказался плохо подготовлен к нападению. И хотя в свое время Черчилль приказал превратить остров в «неприступную крепость», это мало что изменило в обороне Крита. Тридцатитысячная армия защитников под командованием новозеландского генерала Фрейберга была рассредоточена по множеству опорных пунктов, расположенных вдоль северного побережья и соединенных лишь разбитой приморской дорогой. Никто не позаботился наладить связь между северной и южной частями острова, а все необходимые припасы доставлялись из Египта только на северное побережье, к тому же весьма уязвимое. На острове было всего тридцать шесть исправных самолетов и практически никакого оружия. Радиосвязь и другое коммуникационное оборудование безнадежно устарело. Ничего не было сделано для вооружения и обучения греческого населения, горевшего желанием отомстить за гибель Критской дивизии на материке.
Германское наступление началось на рассвете 20 мая с мощной бомбардировки, в которой участвовали 400 тяжелых и пикирующих бомбардировщиков. За этим последовала выброска воздушного десанта — самая крупная за все время войны. Главной целью стал аэродром Малеме: сначала планеры вывели из строя противовоздушную оборону, расположенную в устье реки Тавонит, а затем десантники захватили мост. Защитники вынуждены были отступить, оставив аэродром в руках немцев. Везде, где бы ни приземлялись немецкие парашютисты, — на полуострове Акротири или возле Галата, — они наталкивались на отчаянное сопротивление плохо вооруженных греческих солдат и местных жителей. Гитлеровцев до начала вторжения убеждали, что критяне встретят их с распростертыми объятиями, однако на поверку все вышло иначе. Сотни немецких солдат погибали еще в воздухе или сразу же после приземления — пока пытались распутать свои парашюты.
И хотя нацистский генерал Штуден, расположившийся в роскошном отеле на площади Конституции в Афинах, был шокирован потерями немецкой армии, однако сомневаться не приходилось: силам Содружества, скорее всего, не удастся сохранить позиции на Крите. Гитлеровцы захватили полное господство в небе, при таких условиях они легко могли перебрасывать на остров подкрепления. Двадцать пятого мая, после ожесточенного сражения, они захватили город Галат и получили возможность замкнуть линию фронта. Это сделало позиции защитников Хании и Судского залива практически безнадежными. Военно-морской флот Британии успел эвакуировать гарнизон Ираклиона, но большинство людей вынуждены были самостоятельно отступать на юг, в Сфакию, через опасные перевалы и теснины Белых гор. Значительную часть иностранных солдат удалось эвакуировать под покровом ночи, но единственными греками, которым удалось бежать с Крита, были король Георгий и его премьер-министр Эммануил Цудерос. Покинув свое временное прибежище возле города Хания, они перебрались через горный перевал и достигли деревушки Айя-Румели. Отсюда на борту британской подлодки их переправили в Египет.
Так закончился официальный период сопротивления Греческого государства гитлеровскому нападению. Это сопротивление — хотя оно было кратковременным и плохо скоординированным — в немалой степени расстроило военные планы Гитлера. Как писал Черчилль: «Победу, которую одержал Геринг над Критом, правильнее всего назвать пирровой. С теми войсками, которые он положил на острове, легко можно было завоевать Кипр, Ирак, Сирию и даже, возможно, Персию». Греческий народ в который уже раз стал заложником собственной географии. Все попытки Венизелоса и Ме-таксаса сплотить враждующие балканские страны и выступить единым фронтом оказались безуспешными, а надежда на сохранение нейтралитета пала под натиском алчных итальянцев. Даже тот успех, который одержали греки в 1940 году в борьбе против Муссолини, обернулся против них самих, так как привлек к Греции нежелательное внимание Гитлера. Стремление Черчилля обеспечить греческому союзнику защиту и поддержку, увы, не соответствовало его возможностям. Во всяком случае, он не сумел организовать эффективного военного сотрудничества, а только спровоцировал вермахт на жесткие действия. В следующие три с половиной года греческому народу — беззащитной жертве международного конфликта — пришлось испытать на себе жесточайший гнет гитлеровской власти.