Македонское наваждение

Эта национальная одержимость Македонией поставила правительство Мицотакиса в крайне сложное положение. Будто мало было уже сложившейся оппозиции по экономиче-ским вопросам, теперь приходилось выслушивать обвинения в недостатке патриотизма. А все потому, что, на взгляд общественности, Мицотакис занимал недостаточно резкую позицию в «македонском вопросе». В апреле 1992 года он вынужден был отправить в отставку своего министра иностранных дел Самараса. Этот факт доказывает наличие серьезных противоречий внутри правительства. В декабре Мицотакис пошел дальше и уволил уже весь кабинет, который не смог выработать единую политику по экономическим вопросам и «македонской проблеме».
В начале 1993 года все выглядело так, будто, освободившись от наиболее радикальных элементов, правительство нашло разумный компромисс. В феврале состоялся международный третейский суд по вопросу о названии Македонии, а месяцем позже было подписано соглашение о сотрудничестве с Болгарией. Мицотакис смог наконец перевести дух: его кабинету чудом удалось избежать вотума недоверия в парламенте — и все по поводу той же злополучной Македонии. В мае ООН вынес свой вердикт — признать новую республику под именем Бывшая югославская республика Македония (ФИРОМ).
Однако подобный компромисс не устроил Грецию. В стране нашлись силы (и весьма могущественные), которые были намерены любой ценой — даже за счет обострения ситуации на Балканах — устроить обструкцию решению ООН. В июне 1993 года бывший министр иностранных дел, молодой и честолюбивый Самарас, организовал новую партию по названием «Политическая весна» (ПОЛА). В качестве своей цели она провозгласила проведение твердой линии в отношении Македонии и борьбу с засильем «динозавров в греческой политики». При том незначительном большинстве, которое Мицотакис имел в парламенте, появление новой враждебной партии сильно усложнило жизнь греческому премьеру. Его положение выглядело совсем ненадежным. Создавалось впечатление, что проблемы растут как снежный ком, и обступают со всех сторон. Бюджет на 1992 год предусматривал снижение реальных доходов на 3-4%. Предпринятая в мае 1993 года попытка усилить контроль за денежным обращением немедленно отозвалась утечкой капиталов за границу. В июне в Нью-Йорке состоялась долгожданная дискуссия по кипрскому вопросу. На нее возлагались большие надежды, но, как выяснилось, напрасно. Обсуждение так и не дало результатов. Тем временем у Греции резко ухудшились отношения с еще одной соседней страной — Албанией. Порой становилось неясно, кого греки ненавидят больше — македонцев или албанцев. Мало было проблем, так еще бывший король Константин прибыл в августе с визитом в Грецию. Его приезд разбередил старые раны и сильно осложнил ситуацию в стране. К тому же — в качестве последней соломинки, переломившей спину верблюду — поползли слухи, что премьер-министр Мицотакис лично замешан в злоупотреблениях и коррупции. Буря разразилась 6 сентября 1993 года, когда Самарас призвал тех, кто не согласен с политикой «Новой демократии», открыто выступить против правительства. И Мицотакис сломался: тремя днями позже он объявил о своей отставке и проведении новых досрочных выборов. Результаты, которые стали известны 10 октября, свидетельствовали о безусловной победе ПАСОК. Таким образом, пришел конец трехлетнему правлению консерваторов, и в греческой политике вновь установилась гегемония левых сил.