Экономическая и социальная реформы

Экономическая и социальная реформы
Новому правительству сильно не повезло, что его попытки проведения экономических и социальных реформ совпали по времени с международными проблемами, на которые оно никак не могло повлиять. К их числу относились общий мировой спад, крушение коммунистического режима в Восточной Европе и война в Персидском заливе.
Весной 1990 года инфляция в Греции достигла 17,8%, что являлось самым высоким показателем по всем странам-участницам ЕЭС. Высокие правительственные расходы, огромный внешний долг и дорогостоящая программа перевооружения — все это поглощало большую часть национального дохода. Так, например, в октябре 1992 года был подписан новый, чрезвычайно дорогой контракт на поставку американских истребителей F-16. Одновременно экономическая ситуация осложнялась внешними факторами: крах коммунистического режима в Советском Союзе и на Балканах вызвал в Греции огромный наплыв беженцев и нелегальных иммигрантов. В декабре 1990 года, сразу же после падения коммунистической диктатуры в Албании, тысячи албанских греков пересекли греческую границу в поисках убежища. Еще более неожиданным стало прибытие сотен тысяч понтийских греков, которые с незапамятных времен проживали на юге России и Украине, а теперь были вынуждены «вернуться домой». По своим гибельным последствиям этот процесс напоминал катастрофу 1922 года. Конечно, беженцев было по-человечески жаль, но их появление в период перестройки и экономического спада в стране ставило перед правительством поистине неразрешимые проблемы. Ведь всех этих людей надо было где-то поселить, как-то обустроить, а также сглаживать неизбежные сложности социального свойства. Мицотакис, в отличие от своего предшественника, свято верил, что будущее его родной страны накрепко связано с Общим рынком, а перестройка и модернизация греческой экономики должны в конце концов уравнять Грецию с ее европейскими партнерами. Программа чрезвычайных экономических мер, обнародованная 25 апреля 1990 года, продемонстрировала готовность нового правительства всерьез взяться за экономические и финансовые проблемы страны. Мицотакис предполагал значительно урезать правительственные расходы, одновременно поднять цены на коммунальные услуги для населения и, самое главное, провести приватизацию большой части государственных промышленных предприятий. Все эти меры натолкнулись на противодействие практически всего народа — последовала серия всеобщих забастовок, которые едва не привели страну на край гибели. Греков можно понять: уровень жизни стремительно падал, в августе 1990 года инфляция подскочила до беспрецедентных размеров и составила 23%. Объявленная приватизация вызвала активное сопротивление не только со стороны левых, против нее возражали и правые патриоты, недовольные тем, что народное достояние переходит в руки иностранцев. Не меньшие проблемы возникли и с реорганизацией греческой системы образования — необходимой мерой для страны, стремящейся стать современным индустриальным государством. В январе 1991 годав Афинах прошла грандиозная демонстрация, устроенная сторонниками правого крыла. В ходе ее погиб учитель, и этот прискорбный случай повлек за собой не только отставку министра образования, но и общенациональную забастовку учителей. Увы, на том правительственная программа реформирования и закончилась. На долгое время частные школы и зарубежные университеты стали единственным выходом для греческой молодежи, стремящейся к знаниям. Но для этого требовались средства, которые имелись далеко не у каждого. В результате экономика страны была обречена на нехватку квалифицированных кадров, что, естественно, сильно тормозило ее развитие.
Традиционная разобщенность в мире греческой политики на практике означала, что любая попытка хоть что-то сделать или изменить немедленно выливалась в яростные споры и взаимные обвинения. Лучшим подтверждением этой закономерности стал долгожданный судебный процесс по скандальному делу Критского банка, который открылся в марте 1991 года. В принципе, никто не сомневался, что факты взяточничества, мошенничества и подлога действительно имели место, но вопросы виновности все больше отходили на второй план по мере того, как судебное разбирательство превращалось в политический процесс. Представители левых были убеждены, что выдвинутые обвинения (пусть и справедливые) продиктованы в первую очередь местью политических соперников. Правые, в свою очередь, и не скрывали, что намерены использовать судебный процесс в своих интересах. Главный фигурант по этому делу — бывший председатель Критского банка Коскотас — скрывался в Соединенных Штатах и всеми силами сопротивлялся экстрадиции. Он так и не появился в зале суда. Показания менялись, важные свидетели исчезали, а что касается бывшего коллеги Папанд-реу, Агамемнона Куцогиораса, тот и вовсе умер в зале суда. Сам Папандреу отказывался признавать свою вину, впрочем, равно как и опровергать выдвинутые обвинения. В начале 1992 года уголовное дело против него было прекращено.
Война в Персидском заливе, разразившаяся в 1990 году, больно ударила по интересам Греции. Страна несла большие убытки из-за неизбежного спада в туристическом бизнесе. Представители различных левацких и проарабских группировок сделали Грецию ареной для своих террористических акций, которые вскоре переросли в полновесную войну. Действия таких организаций, как «Семнадцатое ноября», ЭЛА и «Первое мая» были направлены против американских и британских банков, авиалиний и отдельных дипломатов. В марте 1991 года был убит американский военнослужащий, еще через месяц в результате взрыва палестинской бомбы в Афинах погибли несколько человек. Для предотвращения подобных инцидентов греки выслали в Персидский залив свой сторожевой фрегат, но это не могло идти ни в какое срав-нение со стратегическими мерами Турции. В Греции опасались, что Америка вознаградит турок своей поддержкой в грядущих территориальных спорах. Война разрушила или, как минимум, ослабила все связи, которые грекам в прошлом удалось установить с арабским миром. В то же время изначальные надежды Греции, что послевоенный «новый мировой порядок» поможет урегулировать кипрскую проблему, обернулись горьким разочарованием.