Достижения и упования

Казалось бы, Бухарестский договор, заключенный по окончании второй Балканской войны, для большинства народов должен был стать триумфальным завершением предшествующих десятилетий борьбы. Например, Венизелос благодаря тонкой дипломатии сумел с минимальными потерями для своего государства отвести «болгарскую угрозу» и при этом почти вдвое увеличить его территорию. Теперь Греческое королевство включало в себя еще Южный Эпир, Македонию, Западную Фракию, острова Самос и Крит, а также очень значимый порт Салоники и важнейшие в деловом отношении города Янина и Кавала. Население страны выросло с 2,75 млн. до 4,75 млн. человек. Благодаря плодородным долинам Македонии и Фракии Греция приобрела обширный сельскохозяйственный регион с развитой табачной промышленностью, что было чрезвычайно важно для страны с единственной экспортной культурой. Впервые за долгие годы у Греции появилось достаточно территории и ресурсов для того, чтобы покончить с экономической отсталостью. Та программа реформ, которую начал Венизелос, только обозначила верхушку айсберга внутренних проблем, и по всем законам логики Греции следовало бы обратить все усилия на консолидацию и восстановление страны.
Однако неодолимое очарование «Великой идеи» в том и заключалось, что греки не могли удовлетвориться частичными победами. Для самого Венизелоса националистические ориентиры перевешивали все перспективы внутреннего реформирования. Успехи Балканских войн лишь разожгли завоевательные инстинкты, греки не могли думать ни о чем другом, кроме как о миллионах своих соотечественников, все еще живущих под иноземным игом. Вновь созданное государство Албания стояло на пути расширения Греческого королевства в северном направлении. Кипр по-прежнему оставался в руках Британии, а ее намерение сохранить турецкую власть над островами Имбрас и Тенедос не оставляло тысячам греков надежд на воссоединение с их родиной. Итальянцы, со своей стороны, и не думали отказываться от архипелага Додеканес, и это тоже наводило на тревожные размышления. И наконец, поражение Турции в последней войне вновь реанимировало великую греческую мечту — о завоевании Константинополя.
Охваченные послевоенной эйфорией греки как-то забыли и думать о том, что их страна по-прежнему оставалась в самом центре столкновения международных интересов. Победа сербов обернулась жестоким разочарованием для австрийцев, и те — безусловно ощущая поддержку со стороны империалистической Германии — только и искали случая, чтобы удовлетворить жажду мщения. Россия, бросив семена панславизма на Балканском полуострове, оказалась втянутой в конфликт с Австрией в союзе с силами, которые больше не могла контролировать. Турция и Болгария — страны, потерпевшие поражение в Балканских войнах, теперь благоразумно консолидировались с великими державами и строили планы, как бы отомстить Греции при помощи германских штыков.
Восемнадцатого марта 1913 года произошла трагедия — король Георгий был убит сумасшедшим наемником во время посещения Салоник. Его смерть в столь критический момент — накануне грандиозного международного кризиса — обернулась подлинным бедствием для Греции. Король Георгий, при всех личных амбициях и неприязни к радикализму Венизелоса, все же был человеком здравомыслящим. Он понимал, что в стране назрела необходимость в переменах, и поддерживал прогрессивного премьера, который осуществлял эти изменения. В отличие от него, новый король Константин I обладал более вздорным и деспотичным характером. Само его имя обещало грекам близкое осуществление несбыточной мечты. Казалось, еще немного — и сбудутся давние пророчества. Но прошло чуть больше года, и в июле 1914 года разразилась новая война — Первая мировая.