Андреас Папандреу

Андреас Папандреу выиграл выборы 1981 года под девизом «Перемены» («Аллаги»). Охваченные эйфорией сторонники ПАСОК верили, что они сумеют преодолеть засилье общественного консерватизма, на котором сломали копья такие реформаторы прошлого, как Каподистрия, Трикупис, Венизелос и Георгиос Папандреу. Что сказать? Социалисты пробудут у власти два последующих десятилетия (если не считать трехлетнего перерыва, когда их сменят консерваторы) и выяснится, что «аллаги» легче провозгласить, чем достигнуть.
Греки всегда гордились своей долгой и славной историей. Эта гордость толкала их к независимости суждений в вопросах внешней политики. По крайней мере, они всегда к этому стремились. Но с первых же шагов на международной арене Андреас Папандреу столкнулся с негативным отношением западных держав. Грецию упрекали за то, что она якобы представляет убежище арабским террористам. Ее прилюдно бичевали за все случавшиеся стихийные бедствия и техногенные катастрофы — будто она во всем была виновата! Для любого, кто хоть сколько-нибудь разбирается в греческой истории, понятно, насколько остро воспринимали греки подобную критику. По своей привычке они во всем винили иностранное вмешательство: великие державы всегда обращались с Грецией, как с колониальной страной. После обретения независимости они навязали ей чужеземную монархию, и на протяжении всего XIX столетия чинили препятствия для исполнения великой греческой мечты об эносисе. Они втянули Грецию в Первую мировую войну и поощряли ее нереальные планы в отношении Малой Азии. А затем — когда все рухнуло — покинули на милость злейшего врага Муста-фы Кемаля. Западные державы долго и упорно подталкивали Грецию к войне против Гитлера — лишь потому, что это было выгодно им самим. Обещали покровительство, но не сумели защитить от иноземного вторжения и оккупации. После войны насадили режим, ненавистный большинству греков, и закрывали глаза на ужасный террор правых. Целых двадцать лет после того они бесцеремонно вмешивались во внутренние дела греков, а потом трусливо самоустранились, предоставив им страдать под пятой «черных полковников».
Стоит ли поэтому удивляться, что попытки Андреаса Папандреу утвердить греческую независимость вызывали горячее одобрение у него на родине и столь же категорическое неприятие у западных критиканов. На протяжении нескольких последующих лет молодой греческий премьер неизменно вызывал раздражение у партнеров по Западному альянсу и Общему рынку своим упорным нежеланием придерживаться общих позиций. Он отказывался поддержать санкции ЕЭС против Польши. Точно также не желал вместе со всеми осуждать ливийское вторжение в Чад и расстрел русскими корейского авиалайнера. Игнорируя мнение супердержав, он проводил независимую политику на Ближнем Востоке. И совершенно бессовестно использовал членство в ЕЭС в национальных интересах. Так, он сопротивлялся вступлению Испании и Португалии в Общий рынок до тех пор, пока не убедился, что греческие интересы будут соблюдены. Но, хотя время от времени Папандреу удавалось расстроить планы американцев (что вызывало неизменное торжество у его соотечественников), следует с горечью признать: путь к истинным переменам в стране ему наглухо блокировали. Неравная борьба с Турцией продолжалась уже не первый год. По-прежнему не было видно разумной альтернативы Западному альянсу. Экономика Греции оставалась такой же слабой и уязвимой. Политическая система, как и встарь, больше зависела от ярких лидеров-одиночек, чем от современных партийных организаций.
Обещанная реорганизация греческого общества наталкивалась на неодолимые препятствия в виде интересов отдельных социальных групп и инерции бюрократической машины. Кое-чего удалось добиться в системе образования, хотя большинство людей по-прежнему были вынуждены дополнять государственное образование частными уроками. Во многом изменилось и положение греческих женщин. В 1987 году, несмотря на бурную полемику, был все же принят закон о легализации абортов. Правительство сделало первые шаги по развитию «государства всеобщего благосостояния», однако Греции отчаянно не хватало средств для достижения поставленных целей. На пути проведения реформ неизменно стояла традиционная неразвитость экономики. В результате Греция оставалась в числе наименее развитых европейских стран — почти по всем экономическим параметрам.
С самого начала реформаторская деятельность Папандреу наталкивалась на реалии греческой жизни. Было ясно, что рано или поздно его жесткий стиль руководства станет причиной возникновения политической нестабильности в стране. Весной 1985 года Константинос Караманлис оставил свой президентский пост и эмигрировал из Греции. Он утверждал, что Папандреу обманул его: пообещал способствовать переизбранию на второй срок, а сам поддержал Христоса Сердзетакиса, героя процесса над убийцами Ламбракиса. После избрания Сердзетакиса оппозиция отказалась признать нового президента. Это напрочь разрушило хрупкое конституционное согласие и надолго отравило отношения между ПАСОК и «Новой демократией», чей лидер Мицотакис уже сыграл свою пагубную роль в свержении режима Георгиоса Папандреу в 1965 году.