1453-1715 годы

После падения Константинополя греческий мир на целых два с половиной столетия оказался под властью правителей, которые были ему абсолютно чужды как по языку, так и по культуре и религии. Уже к 1453 году мощная волна мусульманского завоевания смела последние бастионы христианства на территории бывшей Византии и покатилась дальше — в самое сердце Центральной Европы. К 1459 году вся территория Сербии, за исключением Белграда, стала глухой провинцией Османской империи. А еще через два года, к 1461 году, рухнули защитные укрепления на Коринфском перешейке, и турецкие завоеватели заполонили Пелопоннес. Они захватили Мистру — оплот византийской цивилизации в Греции. Лишь кое-где на удаленных островах за монастырскими стенами тлели искры христианской духовности. Основным хранилищем византийской культуры стали университеты Северной Италии.
На протяжении последующих столетий грекам была отведена незавидная роль зрителей (и жертв) в той борьбе за господство в Восточном Средиземноморье, которая развернулась между двумя главенствующими силами — Османской империей и Венецианской республикой. Оба противника вели экспансионистскую политику: турки, выдвигая лозунг джихада (священной войны), на деле преследовали интересы военной государственной прослойки; венецианцами двигал коммерческий интерес, подкрепленный христианским пылом. Силы были явно неравны — крошечная республика против огромной империи, но, умело используя деньги, тонкую дипломатию и военно-морское превосходство, венецианцы умудрялись долгое время быть занозой в боку у могущественных турецких султанов. В последующие два столетия эта война за Средиземноморье перенеслась на многострадальную греческую землю, поставив судьбу многих греков в зависимость от военной фортуны чужеземных противников. Венеция и Турция яростно боролись за контроль над стратегическими пунктами, расположенными на греческом побережье и островах Эгейского и Адриатического морей. При этом обе стороны преследовали свою выгоду и интересы и меньше всего думали о тяготах, выпавших на долю местного населения.
Венеция с ее бурно развивающейся экономикой была крайне заинтересована в северных рынках. В связи с этим для нее исключительное значение приобретали греческие острова, расположенные в Ионическом море, — Керкира (Корфу), Кефалония (Сефалония) и Закинф (Занте). Они служили важными перевалочными пунктами на торговом пути из Леванта в северные земли. Особенно венецианцы держались за Корфу — им удавалось сохранять его за собой до самого конца XIX века, хотя турки неоднократно делали попытки завоевать остров. Не менее важны в стратегическом отношении были крепости на береговых выступах Рион и Антирион, противостоявшие друг другу в самом узком месте Коринфского залива — недаром они получили название «Малых Дарданелл». Еще в XIV веке итальянцы превратили расположенный на северном берегу залива Навпакт (Лепанто) в укрепленную крепость (позже турки использовали его как военно-морскую базу). На юге венецианцы захватили порт Наварино (Пилос) с его широкой и удобной гаванью, а расположенные в Южном Пелопоннесе крепости Модон (Метон) и Корон позволяли им контролировать выход в Адриатическое море, недаром эти крепости получили красноречивое прозвище «глаз Венеции». Они лежали на пути из Венеции в Эгеиду, Константинополь и Черное море, в Сирию, на Кипр и в Египет, Там встречались, а нередко и догружались галеи Нижней и Верхней Романии; там собиралась информация об условиях навигации в Восточном Средиземноморье, о состоянии торговли на рынках Леванта. Сохранившиеся мощные укрепления в этих небольших городках служат доказательством их стратегической важности.
Крупный остров Эвбея и расположенный на нем город Халкида (Негропонт) издревле рассматривались как ворота в материковую Грецию — поэтому не удивительно, что вокруг этого региона также разгорелась ожесточенная борьба. Немало сил и средств употребили венецианцы, чтобы удержать за собой Крит, Кипр и другие, более мелкие острова Эгейского моря: ведь все они являлись важными звеньями той торговой цепочки, что тянулась из Венеции на Восток. Простое перечисление всех этих спорных территорий дает нам представление о том накале борьбы, которая велась на протяжении столетий между Турцией и Венецией за право распоряжаться в Восточном Средиземноморье. И всякий раз, когда разгорался спор, страдали греки, ибо военные действия разворачивались на их родной земле, а государства, которое могло бы защитить их, на тот момент не существовало. Стоит ли поэтому удивляться, что многие греки оказались вовлечены в эту борьбу и даже сыграли решающую роль, выступая на той или иной стороне.